В творчестве Полины Барсковой русская стихотворная традиция прорастает на американской почве: тютчево-фетовская натурфилософия, акмеистическая строгость и гротескная театральность обэриутов встречаются с Шекспиром, Дикинсон, Уитменом и Элиотом, а продуваемые ветрами пейзажи Новой Англии начинают до боли напоминать знакомую сырость петербургских пригородов. Книгу «Натуралист» можно сравнить с алхимическим атласом всего и вся: под одной обложкой сосуществуют разные голоса, стратегии и целые эпохи, а герой этих стихов как будто испытывает нескрываемую радость от созерцания полновесного мира, масштаба и свободы его замысла, открывающегося в единении природы и слова.